Пиши и продавай!
как написать статью, книгу, рекламный текст на сайте копирайтеров

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

Эти требования сопровождались доводами:

1) религиозные преследования не только не достигают цели, но производят обратный результат — укрепление того, что намеревались разрушить;

2) вмешательство правительства в область веры производит худший из пороков — лицемерие;

3) единство ни в коей мере не достигается насильственным удержанием всех людей во внешнем вероисповедании, но только лишь свободным движением общества к правде.

Во все это твердо верим и мы. Толстой бесстрашно выразил требования народа в нужный час.

Каретникова М. С. Русское богоискательство

Григорий Сковорода и духоборы

Григорий Сковорода (1722 — 1794) — великий украинский философ-гуманист и просветитель, выдающийся поэт XVIII века. Так он характеризуется в академических изданиях его произведений. Но он сам пренебрег высоким положением ученого и философа, которое мог по праву занять, и избрал иной путь: двадцать пять лет своей жизни он провел в странствиях с одной флейточкой и Библией в руках. Биограф пишет о нем: «Страсть его была — жить в крестьянском кругу; любил он переходить из слободы в слободу, из села в село, из хутора в хутор; везде и всеми был встречаем и провожаем с любовью, у всех был он свой. Хозяин дома, когда он входил, прежде всего всматривался, не нужно ли было что-либо поправить, почистить, переменить в его одеянии и обуви: все то немедленно и делалось. Жители тех особенно слобод и хуторов, где он чаще и долее оставался, любили его, как родного. Он отдавал им все, что имел: не золото и серебро, а добрые советы, увещевания, наставления, дружеские попреки за несогласия, неправду, нетрезвость, недобросовестность» (Лубяновский Ф.П. Воспоминания. Т. 1. Киев, 1872. С. 106-107). Он никогда не проявлял желания жить лучше, а воспитывал в себе стремление совершенствоваться, быть неприхотливым в удовлетворении материальных нужд.

Григорий Сковорода был чрезвычайно популярен среди крестьян, которым преимущественно и адресовано его творчество и его слово, очень высоко ценили его и духоборы, особенно поэзию, в которой они находили выражение своих религиозных взглядов:

Не красна долготою,
Но красна добротою,
Как песнь, так и жизнь.

Что семь я, наконец?
Я храмом Божьим сльггь,
И камнем, и жрецом,
И жертвой должен быть.
В нас сердце есть алтарь,
А воля — жертва есть,
Священник в нас — душа,
Чтоб волю в дар принесть.

Именно Григорию Сковороде духоборы доверили составить изложение своего вероисповедания, и, как мы увидим, в их религиозных взглядах было много общих моментов. Григорий Сковорода никогда не принадлежал к самой общине духоборов, не потому, что их взгляды существенно различались, но потому, что он вообще чрезвычайно скептически относился ко всему, похожему на сектантство: «Всякая секта, — говорил он, — пахнет собственностью, а где собственномудрие, тут нет главной цели или главной мудрости... Любовь к ближнему не имеет никакой секты: на ней весь закон и пророки висят. Закон природы, как самонужнейший для блага человеческого, есть всеобщий и напечатлен на сердце каждого, дан всякому существу, даже последней песчинке. Благодарение Всеблаженному Богу, что трудное сделал ненужным, а нужное — нетрудным!»

Видимо, уже при жизни Григория Сковороды у духоборов были тенденции к замыканию в самих себе. А для Григория главным смыслом жизни было благовестие, в котором он видел любовь к ближнему; именно за это крестьяне и любили его, странствующего проповедника с флейтой и Библией.

Общего у Григория Сковороды с духоборами было так много, что, в известном смысле, его можно назвать богословом духоборчества как религиозного движения. Подобно духоборам, он отрицательно относился к существующей официальной церкви с ее иерархией и обрядовостью, с ее властолюбивыми и безнравственными служителями, — эти идеи проходят сквозь все русские протестантские направления. Но главное, что отвращало Григория Сковороду от церкви, — это ее учение о Боге как грозной и карающей силе, противопоставленной народу, как и сама церковь. Общим с духоборами у Григория Сковороды было отношение к Библии: «Библия, — писал он, — есть символичный мир, затем, что в ней собраны небесных, земных и преисподних тварей фигуры, дабы они были монументами, ведущими мысль нашу в понятие вечной натуры, утаенной в тленной так, как рисунок в красках своих». Подобно духоборам, Григорий Сковорода открывал иносказательное, духовное значение реальных событий, описываемых в Ветхом (преимущественно) и Новом Завете. Это делалось в противовес церковному отношению к Писанию как к «букве», форме, ритуально застывшей. Это был интенсивный поиск, стремление достичь Бога и понять Слово Его, потому что была вера: «Библия ничего не говорит, что не касалось бы человека». Это совершенно новый взгляд на боговдохновенность Библии, которая есть Слово Бога, касающееся жизни и духа человека, написанное для человека, простирающееся к нему и возносящее его к Богу.

Стремление видеть духовный смысл в реальных событиях Библии является заметной характеристикой и евангельского богословия. Мы говорим о мире, как о «Египте», из которого Господь вывел нас, о собственной жизни до обращения к Богу мы говорим, как о «странствии в пустыне», относительно истории Давида и Голиафа мы спрашиваем себя: кто или что является нашим Голиафом, иными словами, что или кто устрашает нас, превосходя наши человеческие силы. Это библейское богословие, поддержанное самой Библией, полной символов: медный змей, гора Синай, гора Сион, гора Голгофа, притчи Иисуса и многие из Его чудес, все Откровение...

Духоборы и Григорий Сковорода, сильный и талантливый выразитель их идей, имели свой особенный взгляд на плотского человека и его «второе рождение» — рождение от Духа Божьего. Вот как это выражено у Григория Сковороды: сотворение человека «бывает не тогда, когда содомский человек из плоти и крови и будто из брения и грязи горшок, зиждется, слепливается, образуется, изваяется, стоит, ходит, сидит, машет; очи, уши, ноздри имеет, шевелится и красуется, как обезьяна, болтает и велеречит, как римская Цитерия, чувствует, как кумир, мудрствует, как идол, осязает, как преисподний крот, щупает, как безокий, гордится, как безумный, изменяется, как луна, беспокоится, как сатана, паучится, как паучина, алчен, как пес, жаден, как водная болезнь, лукав, как змий, ласков, как крокодил, постоянен, как море, верный, как ветер, надежный, как лед, рассыпчив, как прах, исчезает, как сон... Сей всяк человек ложный: сень, тьма, пар, тлень, сон.

Когда же бывает прямое сотворение человеку? Тогда, когда второе рождение. Не дивись сей славе и сему слову: "Подобает вам родиться свыше..." ...Духовный же человек есть свободен. В высоту, в глубину, в широту летает беспредельно. Провидит отдаленное, презирает сокровенное, заглядывает в прежде бывшее, проникает в будущее, шествует по лицу океана, входит дверьми запертыми. Очи его голубиные, орлие крылья, оленья проворность, львиная дерзость, горлицына верность, ягненково незлобие, быстрота соколья, журавляя бодрость... Господи! Сей ли есть человек оный, какого Ты помнишь, поставив его над делами Рук Твоих? Люба Тебе память Праведника Сего. Хочешь положить и на наше сердце имя и память Его. Сего ради низвел Ты Его пред очи наши, одетого в болванеющую кожу нашу...»

Здесь показаны Христос как второй Адам и люди, рожденные от Духа Христова, преображающиеся в облик Его, «будто светозарная искра в кремешке».

Украинский благовестник имел свой взгляд и на то, как побуждать волю плотского человека возжелать духовного рождения: он, как и духоборы, почитал лишь живое слово проповеди и поучения, обращенное прямо к слушателю. Он верил, что «семя благой воли мало-помалу, без препятствий возросши» приводит к тому, что человек самовольно и доброхотно делает все то, что свято и угодно пред Богом и человеками.

Григорий Сковорода не пугал Богом, но привлекал сердца людей к Нему, Блаженному, тем, что показывал:

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

Заняли свое место в рядах русской армии
Совести человека
В мудрости человеческих умствований
Лишь с освобождением крестьян от крепостной зависимости начинается

сайт копирайтеров Евгений