Пиши и продавай!
как написать статью, книгу, рекламный текст на сайте копирайтеров

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

Иными словами, для культурологической стороны рассматривае­мой проблемы практически безразлично, существуют ли законы миропорядка в действительности или действительность упорядо­чивается при помощи категорий человеческого мышления. (На­помним, что первая точка зрения господствует в теории познания Ф. Бэкона, Д. Дидро, Гегеля, Энгельса, Ленина; вторая — у Беркли, Канта, неокантианцев и др.) Хотя в дальнейшем мы и будем различать эти тенденции, но необходимо помнить, что практически-поведенческий аспект культурологической деятельности человека от них, как правило, не зависит.

 

' Так формулировали эту проблему Ф. Энгельс («Анти-Дюринг») и В.И. Ленин («Материализм и эмпириокритицизм»)

Во-вторых, — и это очень симптоматично — представления о мире и человеке — это в любом случае представления о мироустройстве, миропорядке, подразумевающие некоторую упорядочен­ность мира, подчинение его определенным законам и закономер­ностям. Этот подход не может быть потеснен возникающими время от времени теориями, рассматривающими бытие как абсолютный хаос, поскольку сама идея хаоса рождается из первоначальной идеи порядка и представляет собой «миропорядок со знаком ми­нус». Почему человеческое мышление о мире очевидно тяготеет к установлению закономерностей этого мира — пока неясно. Воз­можно, это лишь отражение в человеческом сознании объектив­ных законов бытия, но не исключено, что потребность создавать упорядоченные модели реальности есть лишь свойство человече­ского сознания, не имеющее к реальному бытию никакого отно­шения.

Основной вопрос, на который должна ответить та или иная концепция миропорядка, — это вопрос о том, на чем основыва­ется закономерность бытия. При этом в построении картины мира наблюдаются две основные тенденции. Первая — поиск законо­мерностей собственно в природе; вторая — «очеловечивание» при­роды, объяснение присущих ей закономерностей через чисто че­ловеческие категории. (Заметим, что вторая тенденция далеко не сводится к персонификации природных сил, как это наблюдает­ся, например, в мифологии.) Проиллюстрируем сказанное при­мером. Эмпирически известно, допустим, что живые организмы постоянно пожирают друг друга. В русле первой тенденции будет дано объяснение этого факта через закон борьбы за существова­ние, то есть через свойства, объективно присущие природе. В рус­ле второй тенденции — через целесообразность, разумность происходящего, что антропоморфизирует объективную действи­тельность. И тогда мы говорим, например, развивая концепцию целесообразности: «Как мудро все устроено в природе». Заметим, кстати, что между этим чисто житейским афоризмом и, скажем, любой религиозной системой нет принципиальной разницы: и в том и в другом случае категории человеческого бытия и сознания привносятся в природу извне.

Заметим еще раз, что с точки зрения культурологии принци­пиально безразлично, какая из этих концепций верна, поскольку это обстоятельство относится уже к сфере умозрительной фило­софии и практически не влияет на мироориентацию конкретной личности.

Важно, чтобы эта личность верила той или иной концепции, принимала ее не столько теоретически, сколько практически. Именно так ставили вопрос неокантианцы, в частности школа прагматизма (Ч. Пирс, В. Джеймс, Д. Дьюи).

Итак, первая группа концепций мироустройства исходит из того, что миру присущи объективные, имманентные закономер­ности, которые человек постигает и на основании этого пости­жения ориентируется в мире и осуществляет свою деятельность. Это могут быть общие, осмысляемые философией закономерности: наличие во всем сущем начала и конца, рождения и смерти; или же наоборот — бесконечность мира в пространстве и времени; наличие в нем движения и покоя. Сюда же относятся и некоторые физические законы, имеющие отношение к мироустройству: гипотеза о постепенном упорядочении и структурировании первоначального хаоса и возрастании энтропии, взаимосвязь вещества и энергии, существующая пока как гипотеза единая теория поля и т.п. Особую группу концепций составляют те, которые ориентируются на закономерности, присущие человеческому обществу. Эти закономерности хотя и осуществляются в гуманитарной сфере, но тем не менее так же объективны, поскольку не зависят от воли познающего их сознания. Наиболее последовательно эти концепции представлены в марксистско-ленинском учении об обществе, в теориях социал-дарвинизма, в конкретной социологии XX в.

Представления о мире, основанные на признании в нем объективных законов, существуют не только в научном или идеологи­ческом сознании. Чрезвычайно важно и знаменательно, что они присущи обыденному сознанию, пусть и в менее ясном и часто противоречивом виде. К возникновению таких представлений о мире ведет практика, игнорировать которую невозможно и с которой следует считаться. Человек познает и чисто практические, эмпирические закономерности (за летом будет зима; от простуды полезен чай с малиной; плетью обуха не перешибешь и т.п.) и более широкие законы философского характера (все люди смертны; человеческому разуму поставлены определенные границы; как веревочку ни вить, а кончику быть и т.п.). Я не случайно привел здесь пословицы: многие физические, социальные, философские закономерности, выведенные обыденным сознанием из практи­ки, получают четкую и часто образную формулировку именно в пословицах, афоризмах, крылатых словах и т.п., что обеспечивает их передачу из поколения в поколение.

Художественному и религиозному сознанию представления о мире как об объективно закономерном целом свойственны гораз­до в меньшей мере, хотя их появление и возможно (например, во многих произведениях литературы критического и социалистиче­ского реализма, в религиозных заповедях, регламентирующих чи­сто бытовую деятельность человека и т.п.). Однако ни в художе­ственной литературе, ни тем более в религии эти представления не носят устойчивого характера, они фрагментарны и перифе­рийны.

Для рассмотренных представлений о мире характерны два основных признака. Во-первых, это более или менее последовательно проведенная идея закономерности как философского принципа, вследствие чего случайность рассматривается как форма про­явления закономерности. Этот постулат с наибольшей четкостью реализуется в естественнонаучных концепциях, в философии ди­алектического материализма, в конкретной социологии и политологии. Представление о случайности как частном проявлении закономерности свойственно в той или иной мере и обыденному сознанию, что нашло отражение в иронических пословицах типа «Бывает, и медведь летает», «Врет, врет, да и правду скажет», «И Демьян не каждый день пьян» и др.

Во-вторых, в представлениях о мире, о которых идет речь, как правило, не рассматривается вопрос о том, что является причи­ной существования закономерностей. Научное и философское мышление его вообще не ставят, а если приходится отвечать, почему действительность такая, а не иная, то объясняют обычно, что вопрос не имеет не только решения, но и смысла. В самом деле почему молекулы состоят из атомов, а те из элементарных частиц? Почему людям свойственно стремление к максимально­му комфорту? Почему черного кобеля не отмоешь добела? На эти и подобные вопросы можно ответить только так: «Ни почему, причин нет, это просто так есть». Конечно, в каждом частном случае можно те или иные закономерности объяснять все более и более глубокими и скрытыми причинами, но «на донышке» оста­нется главный и принципиальный вопрос: почему существует дей­ствительность, мир, вселенная? В рамках данной концепции мира ответить на него, разумеется, невозможно.

(Отметим, кстати, что констатация этой невозможности дале­ко не всегда получает логическую форму. Нередко ответ на вопро­сы «почему?» и «зачем?» формулируются иначе. Например, у Окуд­жавы мы встретим олицетворение природы: «Так природа захотела,/Почему — не наше дело,/Для чего — не нам судить». А человек «простой», носитель обыденного сознания, может на эти вопросы ответить: «Так уж самим Богом установлено», — но в большинстве случаев за этой фразой не стоит хоть сколько-ни­будь ясного представления о божьем промысле как об источнике жизненных закономерностей. В иных случаях мы слышим в объяс­нение «последних причин» фразу «Таков уж закон природы», что, разумеется, тоже ничего не объясняет. Французский «здравый смысл» в этом, по-видимому, честнее многих, так как заявляет прямо: «Такова жизнь».)

Рассмотрим теперь представления о мире, базирующиеся на «очеловечивании» природы, в которых мировой порядок объяс­няется через свойства, присущие человеческой природе.

Первая из них основывается на том, что миром правит Разум (не обязательно человеческий, но конструирование внечеловеческого разума происходит в этих концепциях по аналогии с разу­мом человеческим — другого понятия о разуме нам просто не дано). В отличие от представлений о мире, рассмотренных ранее, эти концепции обязательно содержат в себе идею целесообразности, целеполагания, так как именно в ней сущность разума проявляется наиболее отчетливо. В организации мира видится прежде всего разумность, понимаемая как логичность, последовательность, подчиненность общим принципам. Любая закономерность при этом понимается как проявление разума и логики. Например, разумно устройство Вселенной, так как закон всемирного тяготения вносит порядок в движение планет и солнц, — а иначе мир превратился бы в нелогичный и неуправляемый хаос; разумно чередование дня и ночи, поскольку день предназначен для труда, а ночь для отдыха; разумно устроен любой живой организм, потому что, например, тончайший слух, ночное зрение, бесшумность передвижения, прыгучесть кошки дают ей возможность охотиться; разумно устройство общества, потому что, как считали, напри­мер, мыслители от эпохи Возрождения до начала XIX в., оно построено по принципу самой устойчивой геометрической фигу­ры — пирамиды: на вершине монарх, далее дворянство, далее купечество и мещанство, в самом низу крестьяне, так что каждый нижележащий слой шире предшествующего и т.п.

Разумность и логичность мироустройства предполагают возмож­ность достижения миром некоторой конечной цели, хотя не во всех концепциях данного рода это обстоятельство осмысляется в полной мере. Однако все же можно указать, например, на фило­софию Гегеля, согласно которой Дух, пройдя ряд превращений и познав самого себя, станет абсолютом, на чем всякое развитие прекратится; отчасти на философию и социологию просветителей-утопистов, которые также предполагали, что есть некая ко­нечная цель — счастье людей в полностью разумном обществе (Т. Мор, Фурье, Чернышевский и др.).

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

Культурабогословские тру­ды
Причины психологические
Основная сфера проявления концепций
Культура невозможна без цивилизации
Объяснение присущих ей закономерностей через чисто че­ловеческие категории

сайт копирайтеров Евгений