Пиши и продавай!
как написать статью, книгу, рекламный текст на сайте копирайтеров

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

 

Историческое развитие любой науки, включая теорию права и государства, связано с усложнением, увеличением задач, которые ставит жизнь перед данной наукой. Положение приобретает особенную остроту в переломные, поворотные периоды развития общества, государства. Поглощенные сиюминутными потребностями и интересами, люди отворачиваются от фундаментальной науки. Обыденное сознание, помноженное на правовой нигилизм, нередко характеризует фундаментальные исследования как «абстрактные», «формальные», «оторванные от практических нужд». Зачастую от академических трудов по теории права и государства требуют немедленного действенного эффекта, радикального улучшения в области правового регулирования или решительного поворота в борьбе с преступностью.
Фундаментальные науки, конструирующие теоретико-познавательные модели действительных процессов, на самом деле являются абстрактными, но это не значит формально-схоластическими, обобщающими, но не оторванными от жизни. Давно известно, что нет ничего более практического, чем хорошая теория.
Рыночная реформа, новые факторы социального динамизма ставят в повестку дня проблемы, неизвестные ранее юридической науке. Общественная практика предъявляет повышенные требования к качеству и обоснованности академических разработок. Юридические исследования, выполненные в рамках отраслей прикладного, описательного, эмпирического характера, не в состоянии в полной мере удовлетворить запросы социально-экономического и политического развития, выхода из затянувшегося кризиса, решения национальных, этнических, региональных конфликтов. Жизнь заставляет юридическую науку все в большей мере обращаться к исследованию фундаментальных проблем, на основе которых и появляются возможности удовлетворения этих растущих потребностей.
К этому следует добавить, что теория права и государства, в силу особенностей своего предмета, включает в себя и мировоззренческие аспекты государственно-правовой реальности. Любой вопрос, стоящий в «поле» ее внимания, каким бы узкопрофессиональным или узкоюридическим он ни казался, приобретает ярко выраженное «публичное» значение. Мировоззренческий характер  науки «выталкивает» юриста-теоретика из узкого пространства абстрактных категорий в реальную жизнь, заставляет занять ту или иную социальную позицию в решении практических вопросов, отстаивать индивидуальные, групповые или общегосударственные интересы.
Развитие теории права и государства не только обусловлено стоящими перед ней задачами, но и связано с выполняемыми ею функциями. В той мере, в которой теория права и государства является одним из эффективных способов добывания нового знания государственно-правовой действительности, его накопления и систематизации, обмена и восприятия, теория права и государства выполняет онтологическую функцию. Онтология - наука о сущем («онтос» - по-греч. «сущее»), познание существа государственно-правовых явлений происходит в рамках указанной функции.
С развитием науки связана эвристическая функция. Эвристика - искусство нахождения истин («эуриско» - по-греч. «нахожу»). Теория права и государства обладает системой логических приемов и методических правил исследования, позволяющих ей не только познавать «наличное бытие», но и открывать новые закономерности в развитии права и государства, что особенно важно в «нетрадиционные» времена, периоды реформ и социальных сдвигов.
Как фундаментальная наука теория права и государства выполняет в отношении отраслевых и специальных юридических дисциплин вполне определенную методологическую функцию. Метод («методос» - по-греч. «путь исследования») - способ исследования правовых и государственных явлений, планомерный путь научного познания и установления истины. Понятия и концепции общей теории права и государства выступают своеобразными «опорными пунктами» отраслевых и специальных наук.
Не ограничиваясь познанием государственно-правовых явлений, теория права и государства разрабатывает принципы пре образования права, правовых и государственных институтов. Само государство выступает фокусом политической борьбы, поэтому функцией теории права и государства будет выступать политическая функция. Политика (в пер. с греч. «политика» - «искусство управления государством») и означает общественную деятельность, направленную на завоевание или сохранение государственной власти, определенное направление и способы деятельности государства внутри страны и в отношениях с иностранными государствами и т.д. Политический курс страны отражается и в правотворческой деятельности, и в действующем законодательстве.
В тесной связи с политической функцией существует функция идеологическая. Идеология («идеа» - по-греч. «понятие», «представление»; логос - слово, теория) и идеологическая функция науки отражают ее мировоззренческую сторону. Идеологическую функцию не следует рассматривать как неизбежное «зло», с которым вынуждены считаться. Ее не следует толковать как обязанность оправдания того или иного политического курса правящей партии, как бездумное и некритическое цитирование основоположников, претензию науки на истину в последней инстанции и «право поучать» представителей других отраслей знания. Идеологическая функция, понимаемая в разумных пределах есть лишь признание того факта, что право, государство играют значительную роль в социально-политической жизни страны, в культурной сфере, в области общественного сознания. Идеологическая функция признает большую и растущую роль правового сознания, правовой культуры различных субъектов правовой жизни и сознательного выбора своего поведения, осознания ими своих субъективных прав и обязанностей, своего правового статуса.
Организаторская, или практически-организаторская, функция теории права и государства связана с заинтересованностью юриста любого направления в осуществлении на практике тех или иных теоретико-познавательных моделей, в разработке которых он принимал участие. Греческая этимология термина «органон» дает значение «орудие», «инструмент», что недвусмысленно заставляет рассматривать теорию права и государства как своеобразный «инструмент» преобразования, реформирования реальных процессов и явлений государственно-правовой жизни. Юридическая наука еще далека от того, чтобы охватить своим вниманием все процессы и явления современного мира, требующие соответствующего реагирования. Практически-организаторская сторона общей теории должна проявляться в поиске решений и подходов к массе жгучих проблем, с которыми столкнулись различные народы (государства), и особенно народы бывшего СССР, в последнем десятилетии XX в. Предложить варианты научно обоснованных решений, «горящих» вопросов - хорошо, но теория права и государства в принципе занимается не сиюминутными проблемами, а пытается предвидеть их появление. К этому ее призывает прогностическая функция. «Прогносис» - по-гречески означает «предсказание», «предвидение, основанное на определенных данных». В теории права и государства такими данными для предсказания могут служить открытые в ней закономерности государственно-правового развития, доказанные ею факты, накопленная статистика. На теории лежит ответственность за состояние дел в юридической науке. На ее долю выпадает задача аккумуляции новейших достижений не только юридических, общественных, но и естественных и технических наук. Теория фильтрует добытое знание. Теория определяет тенденции в развитии государственно-правового процесса или отдельных его составляющих, выдвигает соответствующие гипотезы. Степень верифицируемости сделанных прогнозов во многом зависит от широты социально-экономического, идейно-политического и культурно-целостного видения государственно-правовой сферы в ее единстве, от использования данных всех наук.
Успешное развитие теоретической науки о праве и государстве предполагает теснейшую связь всех функций между собой, ибо открытие и прогнозы могут основываться только на практике, а она невозможна без надлежащей реализации онтологической и методологической функций, которые, в свою очередь, без учета политической и идеологической функций могут не достичь своих целей.

Впечатляющие перспективы у науки теории права и государства, долгий и славный путь пройден ею. Большой творческий вклад в ее становление и развитие в разные исторические эпохи, в разных странах внесли многие выдающиеся умы. Это и легисты Китая, и безвестные составители Законов Ману, и известные каждому знаменитые мудрецы Греции, и политические ораторы Древнего Рима. Это теоретики мрачных столетий средневековья и блестящего периода Возрождения. Это основоположники современных представлений о праве, государстве, политике эпохи рубежа Нового времени и буржуазных революций. Это философы классического немецкого идеализма, французские просветители и итальянские политологи. Весом вклад российской дореволюционной юридической мысли в мировую науку. До сих пор привлекают интерес многочисленные работы теоретиков права и государства советского периода. Переживаемый сейчас этап может оказаться весьма плодотворным для развития целого ряда направлений правоведения и государствоведения.

Тема 2. Метод теории права и государства

2.1. Значение методологии в познании права и государства. Связь предмета и метода науки

 

Значение методологии в познании права и государства трудно переоценить. Поистине условием, без которого невозможно познание сложной и противоречивой сущности государственно-правовых процессов и явлений, выступает методология. В общем плане любая наука - это и есть способ или метод добывания и истолкования фактов. Лейбниц, по-видимому, имел в виду общее положение, а не только область точного знания, когда говорил, что сущность математики не в ее предмете, а в ее методе. Действительно, даже имея один и тот же предмет науки, но используя различные методы его исследования, ученый получит неодинаковые результаты.
Древние греки, введя в научный оборот понятие метода - «методос», хотели подчеркнуть важность способа исследования космоса, т.е. явлений природы, человеческого общества, Вселенной. Они видели в методе подход к изучаемым объектам, планомерный путь научного познания и установления истины. На рубеже Нового времени Фр. Бэкон сравнивал метод с фонарем, утверждая, что даже хромой, идущий с фонарем по дороге, опередит того, кто бежит без дороги. В современную эпоху большие требования предъявляются к методу. Он должен быть подлинно научным, истинным, т.е. вытекать из достижений практики, отражать объективные законы бытия, учитывать особенность предмета изучения, адекватно отражаться в сознании субъекта.
Поиск новых исследовательских средств, новых методов обеспечивает прирост теоретических знаний, углубление представлений о свойственных предмету закономерностях. По своему происхождению метод берет свое начало из чувственной, конкретной предметной деятельности человека. Практические приемы труда («логика дела») со временем теоретизировались в голове человека, кристаллизуясь в крупицы теории познания, методологию. Сейчас, в свою очередь, реальность и действенность теории права и государства в конечном счете должна определяться не столько непротиворечивостью собственных логических посылок или внешним соответствием конъюнктурным течениям, сколько степенью эффективности конкретной праворегулирующей, правоохранительной работы.
Теорию права и государства нельзя рассматривать как собрание готовых истин, канонов или догм. Это живая, развивающаяся теория. Применяя методы познания, теория права и государства приближается к осуществлению своей конечной цели - служить государственно-правовой практике, способствовать активному и творческому использованию государственных и правовых институтов.
Вместе с тем поиск новых и обогащение арсенала существующих средств позволяют теории права и государства решать свою важнейшую внутреннюю задачу - сводить в единую систему все знание о своем предмете. Системный характер теории права и государства, как это было показано выше, проявляется и в тех ее функциях, которые осуществляются в ходе познания государственно-правовой реальности. Знание методологии теории права и государства проявляется вполне рельефно еще и в том, что ее закономерности используют специальные отраслевые юридические науки, изучающие нормы и условия правового регулирования в определенной области государственной деятельности. Обогащение методологического багажа теории, в свою очередь, идет и за счет специальных и частных методик отраслевых дисциплин. Нечто подобное происходит и во взаимоотношениях теории с другими общественными науками. Здесь уже теория права и государства использует в качестве своего наиболее широкого методологического основания мировоззренческие закономерности философии, чтобы, отправляясь от них, дать ответы, например, на вопросы о происхождении, сущности и общественном назначении права в целом, или разрабатывает общие понятия: закон, законодательство, правовая норма, правовое регулирование и др. В свою очередь, теория делится результатами собственных исследований, научными данными, своими методическими находками, помогающими фундаментальным мировоззренческим общественным наукам с единых теоретико-методологических позиций осмысливать свой предмет изучения.
Значение подлинно научной методологии теоретической государственно-правовой науки, не подвергаемое сомнению вообще, в обычные времена, резко возрастает в периоды социально-политической напряженности, вызванной крупными общественными реформами, экономическим кризисом, национально-этническими конфликтами, неэффективностью государственного управления, обвальным ростом преступности. Глубочайшие изменения в принципах государственного устройства, в формах правления и государственного строительства, радикальные изменения в конституции и законодательстве, происходящие в России в связи с приватизацией и переходом на рыночные отношения, со всей остротой ставят перед юристами-теоретиками проблему объективно научной, освобожденной от пут гипертрофированной идеологизации и классового подхода методологии. И, по-видимому, не будет ошибкой сказать, что любые методы здесь могут быть приняты во внимание, кроме метода проб и ошибок. В свое время одному из авторов настоящего учебника приходилось доказывать необходимость экспериментального метода в государственно-правовой сфере. Сейчас обстоятельства заставляют думать, что социальное экспериментирование в области государственно-правового регулирования нашло широкое применение, хотя механизм использования подобного метода не всегда безупречен. Ниже (п. 4) мы коснемся моделирования как одного из специальных методов теории права и государства. Передовая методология, технология, «ноу-хау» - это резкий прогресс науки, неверная, отсталая методология - ее застой и стагнация. Предмет теории права и государства находится в теснейшей связи и взаимозависимости с методом их изучения. Если теория раскрывает природу, сущность и закономерности государственно-правовых явлений и процессов, то метод ориентирует и нацеливает на определенные познавательные подходы и действия для анализа и понимания этой природы, сущности, закономерностей. В основе метода лежит теория, без теории метод останется беспредметным, наука - бессодержательной. В свою очередь, теория, лишь вооруженная адекватным методом познания, может выполнить стоящую перед ней задачу, создать подлинно научную картину предмета познания. Не существует непреодолимой китайской стены между предметом и методом. Более того, предмет может переходить в метод, средства решения научной задачи могут перевоплощаться в ее результаты и наоборот, система объективного знания может превращаться в методологию отраслевой научной дисциплины, а достигнутые передовые методологические рубежи - становиться исходным пунктом и базой строительства новой теоретико-познавательной конструкции. Подобно тому как в системе сообщающихся сосудов переливается жидкость, существует «перелив» онтологии как науки о сущем в гносеологию - теорию познания, изучающую источники, средства и условия истинности научного познания.
Любое открытое явление, закон науки («онтос» - «сущее») перерастает в принцип исследования, в способ мыслительных операций, в знание того («гносис» - «знание»), как добиться желаемого результата. Закон сохранения энергии или принцип верховенства закона являются одновременно составными частями предмета соответствующих областей знания и фундаментальными методологическими основаниями.
Теория и метод возникают одновременно, они генетически связаны, к ним предъявляются сходные требования: не только результат, но и путь к нему должен быть истинным. Изменение содержания теории требует совершенствования методов. Фр. Бэкон утверждал, что искусство открытия росло с самим открытием. Вместе с тем, будучи взаимосвязанными и взаимообусловленными, теория и метод не тождественны друг другу, не могут и не должны заменять и подменять друг друга.

2.2. Основные подходы в изучении права и государства

 

Как же определять метод теории права и государства, ее методологию? Не претендуя на истину в последней инстанции, научную методологию права и государства можно представить как применение обусловленной философским мировоззрением совокупности определенных теоретических принципов, категорий, логических приемов и специальных методов исследования государственно-правовых явлений.
Вне зависимости от того или иного подхода к теории права и государства последняя имеет под собой известное мировоззренческое философское основание, произрастает на его почве, воспринимает его как руководство к действию, как метод. Это основание вошло в определение. Кроме того, теория права и государства как фундаментальная юридическая наука интенсивно разрабатывает собственный общий метод анализа государственно-правовых явлений, свой особый, логически непротиворечивый комплекс исследовательских средств, выступающий методологическим фундаментом отраслевых и специальных юридических дисциплин. Этот компонент также представлен в определении. Наконец, специфика разнообразных форм проявлений государственных и правовых процессов и отношений требует специальных ad hoc методик, способов, приемов. Подобный инструментарий, отчасти заимствованный из отраслевого юридического знания и многократно доказавший свою плодотворность, также фигурирует в данном определении. Эффективность тех или иных исследовательских средств во многом зависит от избранного подхода в изучении права и государства, а он может быть различным.
Исторический мировой опыт государственно-правового развития, долголетние исследования государственно-правовых реалий во многих странах различными научными школами породили широкое разнообразие подходов в изучении права и государства. Многообразие политико-правовых доктрин (по содержанию, направленности, сущностным характеристикам и т.д.) может быть, тем не менее, сведено к некоторым основным группам, или направлениям. Существуют теории (агностицизм), которые отвергают саму возможность познания права и государства. Если же стоять на точке зрения познаваемости мира, признавать его объективность и способность человека достигать истины, то основное расхождение между различными методологическими школами сведется к водоразделу эмпирического и рационального, исторического и логического.
Эмпирическое и рациональное могут рассматриваться в качестве важнейших основных подходов, двух основополагающих форм научного познания, а также структурных компонентов и уровней научного знания. В основе различения эмпирического и рационального (теоретического) лежит выделение в научном познании, в данном случае познании правовых и государственных явлений и процессов, эмпирических и теоретических исследований. Первое направлено непосредственно на объект и опирается на данные наблюдения и эксперимента, второе связано с совершенствованием и развитием понятийного аппарата государственно-правовой науки и имеет целью всестороннее познание объективной реальности в ее существенных связях и закономерностях. Оба подхода взаимосвязаны и предполагают друг друга. Эмпирический подход ориентирован на выявление новых данных наблюдений и эксперимента, он стимулирует развитие теоретического исследования, ставит перед ним новые задачи. Теоретический подход развивает и конкретизирует рациональное содержание науки, открывает новые перспективы, объясняет факты, обобщает и направляет эмпирические исследования.
Логический и исторический подходы связаны с восхождением науки от абстрактного к конкретному, они определяют порядок и последовательность выработки определений, понятий, категорий, составляющих содержание государственно-правовой теории. Логическое показывает степень понимания исторического, историческое лежит в основании логического. Гегель дал развернутое обоснование единства исторического и логического. Специфика предмета теории права и государства отдает предпочтение логическому подходу. Какой бы подход в изучении права и государства ни применялся, он необходимо учитывает принципиальную философскую мировоззренческую основу, лежащую в фундаменте любой науки. В познании существуют диалектический и метафизический принципы, материалистический и идеалистический методы, гностицизм и агностицизм, монизм, дуализм или плюрализм (в философском, а не в пропагандистском смысле слова).
Традиции академической и вузовской науки теории права и государства на протяжении ряда десятилетий в нашей стране связывали ее с развитием материалистического, исторического, диалектического направлений в его марксистско-ленинском понимании. Однако материализм, диалектика, историзм возникли еще на ранних этапах становления научного знания, последовательно разрабатывались учеными многих поколений и по логике дела должны присутствовать и на его современном этапе.
Гегель писал, что «... поступательное движение не должно быть понимаемо как течение от некоторого другого к некоторому другому. В абсолютном методе понятие сохраняется в своем инобытии, всеобщее - в своем обособлении, в суждении и реальности; на каждой ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает выше всю массу своего предыдущего содержания и не только ничего не теряет вследствие своего диалектического поступательного движения, не только ничего не оставляет позади себя, но уносит с собой все приобретенное и обогащается и уплотняется внутри себя»*.

*Гегель. Учение о понятии. Соч. М., 1939. Т. 6. С. 315.

Философской (мировоззренческой) основой теории права и государства выступает диалектика - т. е. учение о наиболее общих закономерных связях, становлении и развитии бытия и познания. На этом учении строится метод творчески познающего мышления. Наиболее общими законами диалектики являются: переход количественных изменений в качественные (расширение и сужение сферы государственного социального страхования и социального обеспечения фактически способствуют изменению сущности государства); закон единства и борьбы противоположностей (развитие государства и права буквально пронизано этой борьбой, вытекающей из их существа и также внешней по отношению к ним); закон отрицания отрицания (в новой государственно-правовой системе всегда присутствуют элементы старой и зародыши новой системы). Законы диалектики находятся в неразрывной связи с логическими средствами познания, имеющими интегральное значение в исследовании правовых явлений и процессов. Например, анализ и синтез позволяют переходить от менее конкретных к более конкретным правовым реальностям. Посредством анализа единая правовая целостность делится на отдельные составные части (нормы права, правонарушения, юридические факты и т.д.), каждая из них детально рассматривается самостоятельно, а затем с помощью синтеза все части соединяются в мышлении во всем богатстве их специфики и восстановленном целостном единстве многообразного проявления правовой действительности.
В общей цепи познавательного процесса диалектика пользуется выработанными категориями как инструментами проникновения в природу изучаемого явления: качество и количество, форма и содержание, сущность и явление имеют для теории права и государства первостепенное значение.
Важнейшей категорией диалектики является материя, прежде всего для тех теоретиков-правоведов, которые стоят на материалистических позициях. Категория материи не обусловлена никакими предпосылками, а сама составляет исходную диалектическую платформу для развертывания всех остальных категорий. С ней неразрывно связаны основные формы существования материи: движение, пространство, время. Бесконечное многообразие форм материи позволяет вычленить тот или иной объект исследования, констатировать его бытие, раскрыть его свойства, установить различие и тождество. Основополагающее методологическое положение для теоретиков-правоведов и государствоведов, исповедующих материализм, - выделение из системы всеобщей связи явлений права и государства с экономическим базисом общества. Определяющая в конечном счете роль экономики, производство материальных благ не отрицают самой существенной зависимости права и государства от большого количества самых разнообразных надстроечных факторов: политики, морали, традиций, религии, культуры в целом. Временами и субъективные моменты, «человеческий фактор», например свойства характера или уровень менталитета законодателя, могут оказаться весьма существенными для формы проявления того или иного правового феномена или процесса. Подвергавшийся в свое время жесткой критике идеалистический подход весьма уместен при исследовании проблем правового сознания и правовой культуры, «лечении» правового нигилизма и фетишизма, определении свободы воли и выбора, без чего невозможна констатация вины и предъявление обвинения и т.п.
В современном методологическом багаже содержится очень важный принцип - принцип историзма, подхода к действительности, не исключая действительность государственно-правовую, как изменяющемуся во времени, как внутренне закономерному, необходимому процессу развития. Принцип историзма был выдвинут впервые Дж. Б. Вико и другими ранними буржуазными теоретиками. Историзм сегодня рекомендует рассматривать право и государство не просто в развитии, а в последовательной смене одного исторического типа другим, как правило, более совершенным и прогрессивным, при этом ни один из исторических типов не может рассматриваться в качестве законченного образца.

2.3. Деидеологизация научного знания

 

Одной из важнейших проблем методологии государственно-правовой теории является проблема деидеологизации. Кризисное состояние общественно-политической науки в целом не случайно отражает потерю методологических ориентиров и, в свою очередь, в немалой степени само обусловлено этим фактором. Проблема методологического обновления, вставшая перед политико-юридической наукой, требует от учебного процесса сугубо творческого и реалистического подхода, критической оценки достигнутого, внимательного и ответственного восприятия нового. Отвержение догматизма, ревизия наличного теоретического багажа предполагают конструктивность самих методологических предпосылок, взаимодействие в ряде случаев с теоретическими построениями оппонентов. Сама «логика дела» требует изменения «дела логики» и в современных условиях предписывает необходимость переосмысления привычных подходов, поиска адекватных исследовательских средств.
В течение длительного времени в государственно-правовых исследованиях господствовали исключительно классовый подход, сугубо идеологизированная точка зрения, чему способствовало схоластическое, догматизированное отношение к наследию классиков. Так, цитируя К. Маркса и Ф. Энгельса из «Святого семейства», ограничивались ссылкой на то, что «идея» неизменно посрамляла себя, как только она отделялась от «интереса». Точка ставилась там, где авторы философско-критического труда продолжали свою мысль: «С другой стороны, нетрудно понять, что всякий массовый, добивающийся исторического признания «интерес», когда он впервые появляется на мировой сцене, далеко выходит в «идее», или «представлении», за свои действительные границы и легко себя смешивает с человеческим интересом вообще».
Подмеченный основоположниками «выход» классового интереса «за свои действительные границы» особенно виден в периоды радикальных социальных сдвигов, когда широкий, непредвзятый взгляд на проблему дает корректное решение, когда подход с воззрений общечеловеческих менее всего искажает социально-политическую картину, содержание высказанных идей. К сожалению, пренебрежение классическому наследию или архипрагматическое манипулирование им становилось общепринятой практикой. Подобное случилось с методологическими принципами В.И. Ленина из популярной лекции «О государстве». Показательно и одновременно поучительно: забвение классовой позиции и ее непомерная эксплуатация одинаково неприемлемы. Выступая перед рабочими и крестьянами, только приступившими к изучению права и государства, оратор подчеркивал, что «едва ли найдется другой вопрос, столь запутанный умышленно и неумышленно представителями буржуазной науки». Мысль, подсказанная устно, с трибуны, с элементами эмфазы, дидактики, применительно к конкретному составу аудитории и времени, впоследствии безосновательно раздувалась в академических трудах до nec plus ultra. Во всяком случае, трудно представить дальше стоящий от истины «вывод», что вся домарксистская наука единственно занималась тем, что запутывала вопрос о государстве и праве. Можно спорить или соглашаться с тем, например, что методология не сводится к совокупности определенных методов, способов познания, а является цельным, внутренне единым аппаратом познания государственно-правовых и политико-идеологических явлений. Однако бесспорно, что видеть за партийностью и классовостью больше, чем один из приемов познания, специфический, ad hoc методологический подход и возводить его в универсальный принцип означает идеологизировать средства научного анализа, а значит, и его результаты. Идеологизированные позиции исследователя не давали в полной мере проследить историческую траекторию, причастность к духовным ориентациям прошлого. Монополизм, одномерность и однонаправленность средств анализа не учитывали противоречивую, двойственную сущность наблюдаемых явлений - права и государства. Содержание классового подхода постепенно составили идеологическая нетерпимость, закрытость. Многозначное, совокупно добываемое общественно-политическое значение искусственно делилось на «свое» и «чужое», причем последнее заранее обрекалось на ошибочность. Мыслитель, теоретик прошлого, получал право на существование в нашем сознании лишь в той мере и в том качестве, в каком упоминался классиками марксизма. Идеологизированный классовый подход «логично» приводил к заключению о том, что принципиальные вопросы о государстве и праве и его роли в классовом обществе домарксистская мысль не могла не только решить, но и правильно поставить. Как о высшей похвале в адрес домарксистских теоретиков писалось об «отдельных догадках», о той или иной «степени приближения домарксистских учений к научной интерпретации» государственно-правовых вопросов. Таким образом, выстраивались своего рода идеологический рейтинг, лестница теоретических рангов и заслуг. Степень демократизма теорий определялась той ролью, которую отводил мыслитель трудящимся слоям гражданского населения, и потенциалом превосходства тенденций и целей угнетенного класса над проявлением общечеловеческих тенденций и целей. Смещение акцентов в методологии отражалось и на полярности ценностных ориентации. Например, гипертрофия идеологизированного взгляда вела к искажению представлений о выполнении «общих дел» государства, на что обращали внимание основоположники марксизма в ряде произведении. Считалось, что, в конечном счете и эта функция государства направлена на защиту эксплуататоров. По этой же причине упор в характеристике государства (не исключая общенародного) делался на его классовой стороне. Государство как «машина угнетения» подавляло свою другую сторону - инструмент устранения противоречий, стабилизации общественных связей. Аналогичное положение складывалось и в отношении права: всемерное подчеркивание его императивно-классовой стороны как «возведенной в закон воли господствующего класса», по существу, отрицало рассмотрение его как средства согласования разнородных воль, как условие компромисса социальных интересов, как «меру свободы». Думается, что здесь к месту вспомнить о том, что диалектика - это и есть изучение противоречий в самой сущности предметов: не только явления преходящи, текучи, отделены условными гранями, но и сущности вещей тоже противоречивы.
В чём причины столь искаженной и гипертрофированной идеологизации (не путать с идеологией как системой взглядов и представлений, как жизненной позиции, которая всегда присутствует и должна присутствовать в мировоззренческой платформе теоретика)? Этих причин, очевидно, немало, одна из них - развитие вульгарного социологизма в 30-х гг. XX в. Его влияние на теоретическую юридическую науку приводило к одностороннему истолкованию положения о непосредственной (в лучшем случае с оговорками на словах) зависимости сознания от общественного бытия того или иного теоретика, от его классовой принадлежности.
Теоретические взгляды представлялись с этой точки зрения зашифрованными идиограммами общественных групп, борющихся между собой за места у власти. Естественно, авторам монографий того времени не оставалось ничего другого, как видеть свою цель в разоблачении теоретиков прошлого в качестве служителей господствующего класса. Вопреки подлинному смыслу распространенной формулы «бытие определяет сознание» вульгарный социологизм превращал сознание в лишенный социальности, стихийный продукт общественной среды. Вместо объективного научного критерия общечеловеческой ценности тех или иных взглядов в ход шли зауженные критерии коллективного опыта или классового интереса. Отсюда непонимание глубоких противоречий общественного прогресса и неравномерности развития мировой культуры, сложнейшего взаимодействия различных духовных сфер, схематизм, а подчас и отсутствие всякого чувства реальности. Между тем фундаментальная и по-настоящему академическая государствоведческая и правоведческая теория, использующая весь арсенал методологических средств, отрешенная от оков идеологизации и начетничества, может стать не только закономерным следствием, но и созидательным условием позитивного развития политико-правового процесса, выступить факторам единения и согласия общества, переживающего кризис.

2.4. Частные и специальные методы познания права и государства

 <<<     ΛΛΛ     >>>   


В основу классификации правовых систем положен критерий правового стиля
Закон рф о статусе судей в российской федерации
Государстве
Реализация законодательной волиnbsp

сайт копирайтеров Евгений